Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

РИС-О

Присоединение Крыма к России закономерно



Глава Дома Романовых Великая Княгиня Мария Владимировна: "Присоединение Крыма к России закономерно"

Живущая в Испании глава Императорского Дома Романовых Великая Княгиня Мария Владимировна заявила в интервью обозревателям "Интерфакса" Вячеславу Терехову и Павлу Коряшкину, что присоединение Крыма к России стало прямым следствием событий на Украине, где, по её словам, произошел госпереворот. Великая Княгиня отговаривает Запад от санкций, но полагает, что Россия их переживёт. При этом она считает, что от новой "холодной войны" пострадают все.

- Мария Владимировна, как Вы относитесь к вхождению Крыма в состав России?

- Мои предки на протяжении веков собирали земли в единое Российское государство. Крым по праву считается одной из главных "жемчужин", украсивших нашу державу.

Императорский Дом всегда поддерживает все центростремительные тенденции. Но если бы я просто сказала, что рада возвращению Крыма в состав России и считаю это восстановлением исторической справедливости, это был бы неполный и упрощённый ответ.

Я исхожу из твёрдого убеждения, что в современных условиях, несмотря на распад территориального единства бывшей Российской Империи и СССР и появление новых суверенных государств, продолжает существовать единое цивилизационное духовное и культурное пространство, объединяющее братские народы. Государства стали разные, но Отечество в самом высоком смысле этого слова – одно, потому что за него сообща проливали кровь и пот наши отцы, деды и прадеды.

Поэтому далеко не всякое частичное приобретение следует безоговорочно приветствовать. Всегда нужно думать и о том, а не нанесёт ли конкретный акт ущерба общему всероссийскому цивилизационному пространству, не заложит ли мины замедленного действия, не породит ли новые проблемы во взаимоотношениях между народами?

Каждый подобный случай глубоко индивидуален. И если бы обстоятельства в Украине и в Крыму были иными, я бы считала, что нужно действовать осторожнее. В своём обращении ко всем украинским соотечественникам от 21 февраля я призвала их избегать насилия, не поддаваться соблазну реваншизма и сделать всё для сохранения территориальной целостности Украины.

Как известно, в 1954 году Крым был включён в состав Украинской Советской Социалистической Республики тоталитарным режимом совершенно произвольно, не учитывая мнения крымчан и даже их не спрашивая. Но неправильно было бы поступить таким же способом, чтобы вернуть Крым России. Нельзя одно беззаконие и насилие исправлять другим беззаконием и насилием. Если бы не возникло реальной угрозы благополучию народов Крыма, жизни и достоинству его граждан, я придерживалась бы мнения, что Украина должна оставаться в тех границах, которые исторически сложились на настоящий момент.

К сожалению, в Киеве произошёл переворот, и новые власти осуществили ряд экстремистских и откровенно реваншистских шагов, которые ведут к расколу украинского народа. Крайние националисты, контролирующие власть в Киеве, начали свою деятельность с откровенно дискриминационных унизительных мер в отношении русскоязычных граждан Украины, с грубого насилия против любых инакомыслящих. Прозвучали явные угрозы в отношении Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. Были допущены антисемитские выступления неприкрыто нацистского толка. Я считаю всё это страшной преступной ошибкой, граничащей с безумием.

В сложившейся ситуации долгом законно избранных властей Крыма было обезопасить народ от любых эксцессов – не только в конкретный момент, но и на будущее. Я знакома почти со всеми руководителями Крыма – они благоразумные, опытные, уравновешенные государственные деятели. У них нет ни тени экстремизма. Они не стали принимать решение за других и инициировали референдум. Его итоги нам известны. Они являются не следствием какого-то минутного порыва, а основаны на всей истории Крыма, на его традициях, уходящих вглубь столетий. Народ Крыма проявил свою волю. В демократическом государстве, в котором по Конституции верховная власть принадлежит народу, никакой более высокой инстанции или силы не существует.

Мы можем с полной уверенностью сказать, что присоединение Крыма к России стало не чьей-то заранее спланированной политической комбинацией, не результатом насилия, а закономерным следствием исторических событий в Украине.

Если бы перевес сторонников вхождения Крыма в Россию был лишь чуть-чуть больше, чем у противников этого акта, то можно было бы отнестись осмотрительнее, не решать такой важный вопрос из-за каких-то долей процента и призывать к консенсусу. Но невооружённым глазом видно, что крымский референдум прошёл в обстановке единодушия, морального подъёма, честно. Подавляющее большинство крымчан желает возвращения своей малой Родины в состав России. Это свершившийся факт.

Я разделяю воодушевление граждан России и крымчан в связи с обретением единства. В то же время мне понятно огорчение и разочарование граждан Украины, и я переживаю вместе с ними. Могу выразить свои чувства словами апостола Павла: я "радуюсь с радующимися и плачу с плачущими" (Рим. 12,15)

- По Вашей оценке, где должна быть столица Крыма? 

- Я не слышала, что по этому вопросу существует какая-то дискуссия. С точки зрения исторического символизма, в Крыму много славных городов, и ряд из них имеет свои основания быть столицей Крыма. Но перевод государственных органов из одного города в другой – дорогостоящее мероприятие. В Крыму сейчас есть более насущные задачи, которые необходимо срочно решить в интересах граждан. Так что, я предполагаю, что пока столица останется в Симферополе. Но, в любом случае, это будут решать законно избранные власти в соответствии с волей крымского народа.

- Как Вы оцениваете ситуацию на Украине? Что Вы думаете по поводу будущего отношений между Россией и Украиной?

- Смута, охватившая Украину, для меня и моего сына Цесаревича Георгия Михайловича – огромная душевная боль. Я посещала Киев, Одессу, совсем недавно мы с Георгием были в Крыму и везде видели, как дружно живут украинцы разных национальностей, вероисповеданий, политических убеждений. И всё так резко изменилось! Сейчас Украину терзает, без преувеличения, революция, со всеми сопутствующими ужасами. Я молюсь, чтобы всё это не переросло в полномасштабную братоубийственную гражданскую войну.

Россия и Украина – братские страны, и другими быть не могут. Украина – колыбель всероссийской государственности. Никакие политические силы никогда не смогут уничтожить генетическое, духовное и культурное родство наших народов.

Ни в коем случае нельзя рассматривать присоединение Крыма как "победу России над Украиной". "Победы" над собственными братьями и сёстрами всегда оборачиваются поражениями. Я уверена, что кризис во взаимоотношениях будет преодолён, дух конфронтации испарится, а любовь и здравый смысл восторжествуют.

- Насколько, на Ваш взгляд, оправдана критика Запада в адрес России за Крым? Будете ли Вы просить королевские дома Европы отказаться от санкций в отношении России?

- Увы, мы видим неадекватность и откровенную политику двойных стандартов.

Естественно, каждая страна отстаивает свои интересы и проводит свою линию. Было бы глупо возмущаться тем, что США и другие геополитические конкуренты России не радуются её усилению и стараются ему воспрепятствовать.

Но многочисленные примеры вооружённого вмешательства во внутренние дела суверенных государств, признание независимости Косово и другие подобные прецеденты делают позицию западных стран очень уязвимой, а их аргументацию – несостоятельной. Даже если признать в какой-то части их логику, возникает вопрос: "А судьи кто?".

Санкции – тоже вещь безпрецедентная. Даже в период холодной войны таких санкций к СССР и к его государственным деятелям не применялось. А тогда в нашей стране действительно был тоталитарный режим, действительно попиралась свобода совести и мысли, осуществлялись политические репрессии, имели место неоднократные вооружённые вмешательства в дела других стран, и вообще поводов было гораздо больше.

Нужно понимать, что санкции – вещь обоюдоострая. Они причинят урон не только экономике России, но и экономике европейских стран. В крайне сложных условиях мирового кризиса устраивать такие политические игры неразумно.

Россия – великая страна, способная выдержать любые санкции. Разговаривать с ней языком угроз и шантажа контрпродуктивно.

В современной политической системе королевские дома, даже правящие, увы, не могут оказать решающего воздействия на политику своих стран. Поэтому моё обращение к ним с призывами по данному вопросу было бы малоэффективным.

Разумеется, общаясь со своими Августейшими родственниками, я постараюсь ознакомить их со всеми аспектами проблемы и попрошу употребить весь их авторитет для того, чтобы не допустить эскалации противостояния России и Запада. Многие из них были вместе со мной и Георгием в Крыму в сентябре прошлого года по приглашению Верховного Совета Автономной республики Крым на праздновании 400-летия Дома Романовых, общались с председателем Верховного Совета Владимиром Константиновым и другими крымскими руководителями и знают о жизни крымчан не понаслышке. Но в первую очередь я надеюсь на здравомыслие западных политиков и на выражение общественного мнения народов западных стран. От возобновления "холодной войны" пострадают все, и, возможно, потери России окажутся наименьшими.

http://www.interfax-russia.ru/exclusives.asp?id=483116&sec=1680
РИС-О

Сайт газеты «Монархист» перебазировался на новый домен



Утрачен контроль над доменом monarhist.net, которым пользовался сайт газеты «Монархист» с 2010 года. Доказательств у редакции, разумеется, нет, но представляется сомнительным, что это случайно произошло именно 7 ноября – в годовщину переворота, совершенного в 1917 году большевиками, борьба с которыми неизменно была одной из задач издания.

По адресу monarhist.net в настоящее время размещена версия нашего сайта по состоянию на апрель 2010 года. Все материалы, загруженные на ресурс после этого, стали недоступны.

В связи с этим редакция зарегистрировала новый домен - monarhist.info, на котором отныне и будет размещаться сайт газеты. По новому адресу удалось восстановить все публикации газеты, выложенные в Сеть с 2010 года. Если контроль над доменом monarhist.net будет восстановлен, там будет помещено «зеркало» ресурса.

Просим всех друзей и единомышленников нашего издания максимально оперативно распространить информацию об изменении адреса сайта газеты «Монархист» в Интернете.

НОВЫЙ АДРЕС САЙТА ГАЗЕТЫ "МОНАРХИСТЪ": http://monarhist.info

                                                                                                                             "Монархистъ"
РИС-О

Поздравление с Имперским праздником

Плакат РИС-О

                                                                                                                                                С нами Бог!

                                                Дорогие Имперцы, друзья и единомышленники!


Поздравляю всех с Днём памяти нашего небесного покровителя преп. Сергия Радонежского, молитвенника всея Руси, и с 83-м днём рождения Российского Имперского Союза-Ордена.

С заступничеством преп. Сергия, да поможет нам Господь верно исполнить свой долг перед Богом, Царём и Отечеством, достичь, объединившись в одну единую рать, заветной цели - восстановление исторической истины в нашей многострадальной Родине.

Желаю всем здоровья, сил и дружной спайки для продолжения общего дела.

Помни Имперец - "БУДЕТ СДЕЛАНО ТОЛЬКО ТО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ САМ!"


С Имперским приветом,
Начальник РИС-О Г.А. Фёдоров.

РИС-О

Монархия – это взаимное служение всех, от Государей до последнего нищего

Глава Российского Императорского Дома И.Е.В. Государыня Великая Княгиня Мария Владимировна благоволила ответить на вопросы редактора газеты «Монархист» М.Кулыбина.

                Государыня Великая Княгиня Марiя Владимiровна

– Ваше Императорское Высочество, в этом году исполняется 20 лет восприятию Вами прав и обязанностей Главы Российского Императорского Дома. Что для Вас означает это служение?

– Некоторые люди ошибочно полагают, что Глава Императорского Дома – это «претендент на престол», мечтающий прийти к власти, и что все его жизненные усилия направлены на поиск путей достижения этой цели. Такое мнение является глубоко и принципиально несправедливым и неверным, как с юридической точки зрения, так и с нравственной.

Во-первых, российский династический закон всегда указывает на одно-единственное лицо, имеющее права и обязанности Главы Династии. Поэтому наличие «претендентов», то есть нескольких человек с примерно равными правами, просто исключено.

Во-вторых, что, в данном случае, ещё важнее, Государи нашего Дома всегда воспринимали власть не как вожделенный плод, а как тяжкий крест. Наиболее просто и ёмко это сознание выразил Император Николай I. Когда он узнал, что ему предстоит царствовать, его первыми словами, обращёнными к жене, были: «Дорогая, наши счастливые дни закончились».

Так было в те эпохи, когда большинство россиян дорожило монархией и, в целом, любило Царствующую Фамилию. Что же говорить о наших временах, когда традиционное сознание в значительной мере разрушено и пока продолжает разрушаться? Стремление к политической власти глубоко чуждо нам. Тем более, мы не участвуем ни в каких формах политической борьбы.

Но Господь судил так, что нашему Дому вверено хранение вечного идеала Государства-Семьи. И от этой обязанности наследственная глава династии не имеет права отказаться.

В истории нет ничего постоянного. Есть время собирать камни, есть время – разбрасывать. Мы, к нашему сожалению, родились в эпоху разбрасывания… Но наш долг – «Не дать угаснуть свече», – как образно выразился Великий Князь Симеон Иоаннович. Сохранить веру, принципы и традиции предков.

Сберечь их чисто теоретически, в каком-то виртуальном пространстве или в духовном гетто – невозможно. Поэтому своё служение как Главы Императорского Дома я вижу в участии в общественной жизни моей Родины, в напоминании соотечественникам о многовековом опыте исторической Российской государственности, в деятельном поиске способов сочетания требований современной жизни с непреходящими духовными и культурными ценностями.


– Ваш отец, Е.И.В. Государь Великий Князь Владимир Кириллович, безусловно, готовил Вас к исполнению обязанностей Главы Династии. И всё же, что оказалось для Вас самым сложным, возможно, неожиданным, в этом служении?

– Самым неожиданным и тяжелым стало ощущение перехода ответственности.

Я, конечно, знала, что являюсь законной и прямой наследницей главенства в Династии. К чему-то, смею верить, я подготовлена генетически. Какими-то необходимыми качествами и навыками меня снабдили родители.

Но одно дело, когда ты находишься за надёжной спиной отца и только теоретически знаешь, что когда-то в будущем тебе придётся встать на его место. И совсем другое, когда ты понимаешь, что этот момент настал. Что у тебя больше нет выбора, и ты должен принять на себя наследие многих поколений, сохранить его и с честью передать потомкам. Что отныне каждый твой поступок имеет несоизмеримо большее значение, и каждая твоя ошибка чревата гораздо более тяжкими последствиями. Что люди, которым дороги твои идеи и символы, теперь возлагают свои надежды на тебя, и ты должен оправдать их преданность, не оскорбив и не оттолкнув при этом тех, кто ещё не разделяет твоих убеждений.

К этому трудно привыкнуть, и даже сейчас, спустя 20 лет, чувства и мысли начала 1990-х посещают меня с новой силой.


– Теперь уже Вы готовите Е.И.В. Наследника Цесаревича и Великого Князя Георгия Михайловича к восприятию в будущем обязанностей Главы Императорского Дома. Исходя из опыта Вашего уже 20-летнего служения, какие главные заветы Вы даёте Ему?

– Для меня важно, чтобы ни мой сын, ни следующие поколения нашей Династии никогда не утратили понимания, что любые, самые священные и правильные, лозунги останутся мёртвыми и не найдут отклика в сердцах, если не будут подкреплены нашей любовью. Любовь – это то, что невозможно смоделировать в рамках политтехнологий или сыграть напоказ.

Фальшь обязательно рано или поздно проявится. Умение искренно, от души прощать обиды и человеческие недостатки, давать окружающим ободрение и утешение, по достоинству оценивать преданность друзей, смягчать озлобленность противников, уважать и возвышать в каждом его человеческое достоинство, слышать и понимать своих оппонентов – самая главная часть «профессии монарха».


– Монархия живёт и изменяется вместе с обществом. Но есть и непреходящие основы, которые хранятся в учении Православной Церкви о Царской власти. Как Вы Сами воспринимаете монархический принцип в целом и роль монархии в современном мире?

– Власть – не только политическая, но, прежде всего, духовная и моральная категория. Это становится понятнее, когда мы вспомним, что словом «власть» на русский язык переводится латинское слово «авторитет». Авторитет далеко не всегда связан с объемом полномочий. Например, святые Серафим Саровский и Иоанн Кронштадтский не имели епископских полномочий. Но они были и остаются гораздо более авторитетными, чем многие архиереи. Великому Князю Александру Невскому и не снился объём власти Императора Петра Великого или, тем более, диктатора Сталина. Но сам Пётр I преклонялся перед памятью Александра Невского. И даже Сталин признавал его одним из главных героев отечественной истории. Совсем недавно наши соотечественники, выбирая «Имя России», отдали полное и неоспоримое предпочтение святому Александру Невскому перед другими личностями.

Объем власти монарха менялся и в те периоды, когда монархия была основным мировым принципом государственного устройства. Но суть царского служения оставалась и остается неизменной. Наследственный монарх и Глава Династии – это символический отец нации и независимый арбитр, не обязанный властью никакой партии и группировке и, в силу этого, способный обезпечивать единство, согласие и равновесие в обществе.

В современном мире многие династии оказались полностью отстранёнными от управления. Там, где монархии сохранились, они чрезвычайно ограничены. Можно сказать, что из могучих деревьев монархии на данном этапе мировой истории превратились в бонсаи. Однако, бонсай всё равно лучше искусственной пальмы, даже если внешне издалека эта пальма выглядит мощнее и красивее. Неоспоримое преимущество бонсая в том, что он живой и органичный. То же можно сказать и о современной монархии, сравнивая её с республикой.

Можно привести и другое сравнение. Монархия – это государство-семья, а республика – это государство-акционерное общество. Безусловно, встречаются весьма успешные акционерные общества, и бывают неблагополучные семьи. Однако нормальный человек всё равно никогда не променяет свою семью, своих родителей и детей, на фирму.

Монархическая идея в современном мире является не столько политической, сколько нравственной альтернативой. Она ни в коем случае никому не должна навязываться, время для её практического воплощения может прийти очень нескоро, но люди должны знать, что она есть. Задача исторических Династий состоит в том, чтобы сохранить систему координат этой идеи и обезпечить наличие законного наследника, если она окажется востребованной народом.


– Сейчас Дом Романовых de facto не царствует. Чем, на Ваш взгляд, в таком положении Династия способна помочь современной России?

– Россия в прошлом веке дважды пережила полное крушение всех устоев. Революция 1917 года разрушила монархию и привела к установлению богоборческого тоталитарного режима. В 1991 году стала очевидной полная несостоятельность коммунистического эксперимента. К сожалению, во время этого кризиса не удалось сохранить государственное территориальное единство, а в идейной сфере образовался вакуум. Это два взаимосвязанных явления. Любое сообщество – государств ли, народов ли, или отдельных личностей – без чётких идей и целей дробится, атомизируется и растворяется, уступая место тем, у кого идеи и цели есть.

Многие великие державы канули в Лету, утратив свои ценностные ориентиры. У России ещё есть шанс обрести новый импульс развития. Но этот шанс реализуется, только если каждый постарается внести свой вклад, в меру своих сил и в соответствии со своей миссией.

Дом Романовых не участвовал ни в Гражданской войне, ни в расчленении страны. Поэтому он имеет моральное право и долг способствовать национальному согласию и примирению, сохранению единства цивилизационного пространства Российской Империи, восстановлению и укреплению добрых взаимоотношений между народами, связанными исторической судьбой.

Это глобальная задача. В более практической сфере Императорский Дом способен участвовать в возрождении традиций, в социальной работе, в деле образования и воспитания молодежи, в укреплении патриотического духа защитников Отечества, в охране природы и культурного наследия, в поддержании положительного образа своей Родины на международной арене.


– Какие наиболее актуальные конкретные задачи стоят сегодня перед Российским Императорском Домом. Что важно сделать в ближайшее время?

– На первом месте для меня сейчас стоит воссоздание системы благотворительности Императорского Дома. В этой сфере я надеюсь на понимание и помощь соотечественников, без которых тщетно рассчитывать на что-либо прочное и эффективное.

Некоторые наивно думают, что Императорский Дом не может не быть богатым, и обращаются ко мне с просьбами купить им квартиру или автомобиль, оплатить обучение за границей, отреставрировать храм и т.п. Им не приходит в голову, что после революции Дом Романовых был частично физически истреблён, а его члены, оставшиеся в живых, изгнаны и лишены всех средств и всего имущества. Были годы, когда мы едва сводили концы с концами. И сейчас наш уровень жизни не превышает самую обычную среднюю европейскую планку. Поэтому собственных средств и сил нам не хватит не только на реализацию дорогостоящих проектов, но, увы, иногда и на удовлетворение вполне скромных просьб действительно нуждающихся людей.

Однако у нас осталось то, что никто на свете не в силах отнять: доброе имя, честь, умение и готовность работать и сотрудничать. Это наше достояние мы готовы поставить на службу общему делу милосердия.

Собственно говоря, даже до революции, когда династия и вправду обладала огромными ресурсами, решение всех социальных проблем всё равно ей было не под силу. Разветвлённая система благотворительных учреждений и организаций Российской Империи основывалась на сотрудничестве всех слоёв общества. Пожертвование каждого ценилось независимо от его размера, и большую часть составляли не миллионные вложения богачей, а, используя терминологию евангельской притчи, «лепты вдовиц» - скромные, но драгоценные взносы людей среднего и малого достатка.то есть право законно использовать имя и символы нашего Дома. Разумные инициативы в области защиты интересов

Значительная часть благотворительных структур находилась под покровительством Императора, Императрицы, других Членов Императорского Дома. Это повышало значимость действий, украшало их и служило определённого рода гарантом их честности и прозрачности. Злоупотребления, конечно, случались и тогда, но их было гораздо меньше: это подтвердит любой честный исследователь истории благотворительности в России.

В современных условиях я стараюсь возродить если не всю эту систему, то хотя бы её общие принципы. С моего согласия созданы некоторые организации. Расширяется круг самостоятельно возникших благотворительных структур, которые обратились ко мне и получили моё покровительство, нуждающихся и оказания им помощи рассматриваются мною в первоочередном порядке.


– Как Вы считаете, какую пользу может дать России практическое восстановление монархии?

– Как я уже говорила, монархия лучше любого другого устройства обезпечивает поддержание в нации ощущения себя как единой семьи. В этом залог подлинного, а не декларативного, всенародного единства и согласия.

По моему глубокому убеждению, для России – многонациональной и самой большой по территории страны – наследственная монархия в особенности является самым естественным строем. Чем обширнее и сложнее комплекс взаимосвязей и пересечения интересов, тем больше он нуждается в независимом Арбитре, всегда стоящем над любой схваткой и обладающем естественным предназначением находить компромиссные справедливые решения.

Восстановление монархии могло бы не только гарантировать религиозный, национальный и гражданский мир и единство территории нынешней России, но и создать предпосылки для более глубокой интеграции с другими частями Российской Империи, обретшими независимость после 1991 года. Это обновлённое Содружество не стало бы повторением Российской Империи или СССР, но смогло бы взять на вооружение всё лучшее из их опыта и осуществить его в современных условиях.

Отметив эти существенные аспекты, я хотела бы немного изменить ход нашей беседы. О преимуществах монархии можно говорить долгими часами. Столько же можно говорить и о её недостатках. Можно создать впечатление, что после восстановления монархии все заживут как в раю. А можно представить дело так, что если такое несчастье приключится, то ничего более ужасного на земле до сих пор не бывало.

И то, и другое будет ложью. Монархия, как любое человеческое устройство, не свободна от недостатков и кризисов, порождаемых человеческими слабостями и грехами, несоответствием идеальных представлений и действительности, внешними вмешательствами и собственными ошибками. Монархия не способна мгновенно изменить жизнь к лучшему, как маг с волшебной палочкой. Её сила – в её органичности, но она не идеальна.

Глубоко прав Святейший Патриарх Кирилл, который сказал, что монархия может существовать только в обществе с достаточно высоким нравственным уровнем. Это не значит, что монархия возродится только тогда, когда все станут святыми. Если бы это было возможно, земная государственность вообще стала бы не нужна, уступив место Царствию Божию.

На самом деле, имеет место постоянный встречный процесс – по мере повышения нравственного уровня у людей возникает потребность во власти, основанной на Вере, Долге и Чести. Тогда возрождается монархия и удерживает этот нравственный уровень на должной высоте.

Ослабление монархии и духовно-нравственный кризис – тоже единый процесс. А когда нравственный уровень падает, приходит материалистическое общество потребления, с утилитарным отношением к религии, власти и вообще ко всем отношениям между людьми. Такому обществу монархия, разумеется, не нужна. Оно не способно ни оценить, ни использовать её, как не способен древесный жучок постичь истинные достоинства скрипки Страдивари.

Наше общество пока находится в поиске. Если этот поиск завершится восстановлением монархии, наша страна вернётся на свой проверенный тысячелетний путь, и мы сможем сообща упорным трудом сделать нашу страну по-настоящему сильной и процветающей. Если же мы пойдём в иную сторону, нам предстоят новые эксперименты, и, мягко говоря, вряд ли можно быть уверенными, что они приведут нас к сплоченности и благоденствию.


– Вы уже 20 лет регулярно посещаете Россию, бывали в разных частях бывшей Российской Империи – на Дальнем Востоке, Украине, в Поволжье, Белоруссии, Крыму, Приднестровье, имперских столицах и др. Как на Ваш взгляд, изменилось общество за время, прошедшее после падения коммунистической диктатуры? Как изменилось отношение к Династии?

– В целом, общество стало более свободным, смелым и открытым. Люди избавились от страха и значительной части навязанных им тоталитарным режимом предрассудков, но, в тоже время, поняли, что многое из того, что они сгоряча разрушили или выбросили из-за раздражения против прежней лжи, могло бы пригодиться, при правильном и честном использовании.

Я всегда вспоминаю слова моего деда Императора Кирилла Владимировича: «Не нужно уничтожать никаких учреждений, жизнью вызванных, а необходимо отвернуться лишь от тех из них, которые оскверняют душу человеческую». Эти мысли теперь звучат из уст людей самых разных взглядов, в том числе – членов компартии. А ведь совсем недавно было время, когда одни хотели всё оставить в неприкосновенности или даже вернуться к террору и неприкрытому богоборчеству, а другие – разломать всё, что было сделано при советской власти без разбора, во что бы то ни стало. Меня радует, что сограждане укрепляются в мыслях, что любая революция – это зло, с помощью которого невозможно исправить недостатки, а можно лишь истреблять собственный народ.

Очень важно, что в России, пережившей десятилетия безпощадных гонений на религию, люди перестали опасаться показывать свою веру в Бога. Не демонстрируют её нарочито и лицемерно, а просто не скрывают религиозность, свободно говорят о ней, стараются привести свою жизнь в соответствии с верой.

Во многих западных странах наблюдается совсем иная картина. Там веру стараются вытеснить из реальной жизни, в лучшем случае, превратить её в подобие хобби. Многие этому поддаются, начинают бояться и стесняться проявления своей религиозности, а иногда просто вынуждены так поступать, чтобы не лишиться положения в обществе. Точно так, как это было в коммунистических странах. А в некоторых случаях двойные стандарты выглядят даже ужаснее, чем большевицкое богоборчество: когда всячески отстаивается право одних пропагандировать грехи и пороки, и при этом увольняются с работы другие, просто желающие носить крестик. Нужно надеяться, что такой псевдолиберализм в России не приживётся никогда.

Что касается отношения к Династии, то мы очень благодарны соотечественникам, которые сразу приняли нас с сочувствием, симпатией и интересом. В основном мы встречались с исключительной доброжелательностью, а если и были какие-то редкие ощущения неприязни со стороны отдельных лиц, то, как правило, она рассеивалась после нашего общения.

Если говорить об изменениях, то, наверное, всё больше людей перестает относиться к нам как к каким-то экзотическим или чуть ли не сказочным персонажам, с которыми, быть может, интересно пообщаться, но которые пришли как будто из другого мира. Мы становимся ближе и понятнее, в нас начинают видеть живых и вполне современных людей, которым знакомы те же повседневные проблемы, что и большинству соотечественников, которые живут мыслью о своей Родине, переживают за неё, стараются быть ей полезными.


– В России, хоть и немного, но уже есть убеждённые монархисты, постепенно формируется слой людей, сочувственно относящихся к монархической идее и Династии. Что бы Вы хотели донести до них, какой наказ дать?

– Мы живём в эпоху, когда человек, даже признающий в теории верховенство закона и традиций, очень ревниво относится к своей свободе и на практике никому не желает подчиняться. Поэтому я не хочу никого поучать и давать наказы. Монархистом сейчас можно быть только не за страх, а за совесть. Так что я просто поделюсь своими мыслями, которые не являются моими поучениями другим, а относятся и ко мне, и к моему сыну, и к моим родственникам, и ко всем, кому в той или иной степени дорога или хотя бы интересна идея монархии.

В первую очередь, нужно понимать, что в монархическом мировоззрении никак нельзя обойтись без веры в Бога и без готовности принять Его волю. Если кто-то видит в монархии очередную политтехнологию или средство для решения каких-то задач, если кто-то думает, что мы сможем восстановить этот строй своими ухищрениями и расчётами, если кто-то поддерживает идею реставрации, мечтая стать «новой знатью» – он безконечно далёк от настоящей монархической идеи. Монархия – это взаимное служение всех, от Государей до последнего нищего. Её главный лозунг: «Делай, что должно, и будь, что будет».

Никому не запрещается мечтать о красивой и хорошей жизни, добиваться успеха. Но при этом каждый человек должен быть готовым принять также и страдания, а может быть даже пожертвовать собой ради своего идеала. Только при такой готовности мы заслуживаем право считать себя носителями той или иной возвышенной идеи.

В отличие от многих других идеологий, монархическая идея – это ни в коем случае не партийная доктрина. Монархия – это отеческая власть, богоустановленный универсальный государственный строй, совместимый с любым политическим, общественным и экономическим укладом. Поэтому люди, считающие себя монархистами, ни в коем случае не должны противопоставлять себя соотечественникам, исповедующим иные взгляды. Попытки создать «монархическую партию» принципиально абсурдны. Они могут исходить только от людей, совершенно не понимающих, что такое монархия. Монархисты должны стремиться, чтобы во всех партиях появились их единомышленники, но сами они не могут составлять партию, борющуюся с другими частями общества.

Если мы хотим возродить Государство-Семью, мы должны начать с себя и относиться к соотечественникам как к братьям и сёстрам. В единой семье мы можем спорить, но не должны ссориться. И монархисты должны первыми подавать пример уважения к другим, терпения, доброжелательности, корректности и вежливости в самых острых дискуссиях.

Монархия – это совокупность исторически сложившихся национальных ценностей. Нельзя относиться к ним поверхностно. Некоторые думают, что, прочитав пару случайно попавшихся им брошюрок, они знают о монархии всё и могут безапелляционно поучать других. Это, по меньшей мере, несерьёзно. Нужно постоянно обогащать багаж своих знаний и пропускать их через сердце и разум. Тогда мы будем более подготовлены к защите своих ценностей в полемике, не дадим себя запутать и обмануть, не поддадимся клевете, не будем сами распространять непроверенные или сомнительные сведения.

Монархия – это ещё и определённый образ и стиль жизни. Звание монархиста не оправдывает наши недостатки, а наоборот, повышает ответственность за них. «Кому больше дано, с того больше и спросится», - сказал Спаситель. Мы вправе верить, что нам дано много, потому что мы получили наш идеал от нескольких десятков поколений наших предков. Поэтому и спросится с нас гораздо больше, чем с тех, кто лишен этого сокровища.

Мы должны постоянно самосовершенствоваться. Культивировать в себе добрые качества и стараться подавлять злые. Нам необходимо обладать хорошими манерами и воспитанием, но при этом сохранять простоту в общении. Нужно дорожить традициями, но вместе с тем быть современными и не впадать в искусственную архаику. Во всём следует быть умеренными, не ронять своё достоинство и не превозноситься. Оставаться честными, прежде всего, перед самими собой. Тогда все мы, каждый на своём месте, независимо от происхождения, социального положения и прочих различий пройдём нашу жизнь тем Царским путём, который даёт и которого требует монархическое мировоззрение.


                                                                                                                           газета "Монархистъ" № 77, 2012 г.

РИС-О

«Час писателя» о проблемах монархизма на радио «Радонеж»

  

             

Стенограмма беседы писательницы Елены Чудиновой и начальника Московского Отдела РИС-О в эфире радиостанции "Радонеж" 27 апреля 2011 г.


Елена Чудинова:
Здравствуйте, в эфире я Елена Чудинова, начиная на радио «Радонеж» свою авторскую программу «Час писателя». Итак, добрый вечер! Действительно добрый всем вечер: самая светлая, самая славная пора года, до которой мы дожили, слава Богу! Поздравляю всех с Праздником и приступаю к нашему обычному разговору. Должна сделать небольшую оговорку. Иногда кажется, что я какую-то тему слегка забыла, долго к ней не возвращаюсь. Нет, я всё помню, просто важных тем, к сожалению, значительно больше, нежели моих, к примеру, возможностей, но как я когда-то обещала, что о монархизме мы будем говорить долго и серьёзно с различными собеседниками, так я и возвращаюсь к своему обещанию. И я рада представить, сегодня в студии мой гость – начальник Московского Отдела Российского Имперского Союза-Ордена Антон Андреевич Любич. Здравствуйте, Антон Андреевич!

Антон Любич: Здравствуйте, Елена Петровна! Христос Воскресе!

Е.Ч.: Воистину Воскресе! Итак, как некоторые особо верные слушатели быть может помнят, я, начиная разговор о монархизме, уже предоставляла слово своего рода оппонентам Антона Андреевича, моего сегодняшнего собеседника, а именно,господину Васильеву, координатору московского отделения РИД [Павел Васильев, глава московского отделения Русского имперского движения – прим. Легитимиста]. И вот в связи с этим, понятное дело, что элементарная справедливость требует, чтобы были представлены все стороны, для которых существенна эта проблематика. Первый мой вопрос: Антон Андреевич, вот как Вы считаете, почему так разрознены монархические силы в России? Почему русские люди не могут договориться хотя бы в том, кто именно должен быть и является законным монархом?

А.Л.: Я позволю сказать, что вопрос о том, кто является законным монархом, решается однозначно на основании Закона о Престолонаследии 1797 г., утверждённого Императором Павлом I, в который в последующем вносились изменения всеми Императорами. В окончательной редакции он был утверждён в 1906 г. Императором-Мучеником Николаем II. Этот Закон всегда однозначно, недвусмысленно указывает только на одного человека, который является законным Наследником Престола. Мы в любой ситуации такого Наследника имеем. Даже если недоброжелатели уничтожат тысячу Наследников, то тысяча первый всё равно останется. И в этой ситуации можно решать вопрос только о том, кто Наследником является на основании Закона. Любые попытки отойти от Закона приводят к рассуждениям на тему, кто больше нравится или не нравится, но это разговор принципиально не монархистов, это разговор республиканцев, которые просто называют себя «монархистами». Потому что монархия – это, прежде всего,законность, это основание власти на Законе Божием и на основании тех традиций,которые узаконены тысячелетней историей монархической государственности России, для которой, безусловно, Закон о Престолонаследии имеет непосредственное значение. В эмиграции в 1924 г. Император Кирилл I, до этого – Великий Князь Кирилл Владимирович, провозгласил себя Императором, поскольку в соответствии с Основными государственными законами Российской Империи Трон не может пустовать, и Император наследует своему предшественнику в силу Закона. И сегодня Великая Княгиня Мария Владимировна, внучка Кирилла I, является законной Главой Династии в силу Закона. Здесь нет никаких сомнений.

Е.Ч.: Я понимаю Вас. Хотя Вы знаете, когда говорили Ваши оппоненты, у них тоже вроде бы выстраивалась вполне логическая база их рассуждений. И вот скажите, пожалуйста, Вы всё-таки пытались свою аргументацию до них донести, или они пытались ли как-то найти Истину вместе с Вами? Были ли какие-то попытки расширения дискуссии?

А.Л.: Попытки предпринимались, неоднократно. К сожалению, мы разговариваем в данном случае на разных языках. Т.е. я повторюсь, наша позиция предельно проста: на момент февральского переворота 1917 г. действовали Основные Государственные Законы, включавшие Закон о Престолонаследии, мы считаем данные законы нерушимыми и считаем, что законный Наследник Российского Престола может быть найден только на их основании. Поэтому любые разговоры на тему, что данные законы не вполне правильны, что их нужно дополнить какими-то воззрениями, толковать по-другому, мы считаем неоправданными и выводящими дискуссию за пределы монархического дискурса, монархического ракурса. Поэтому мы готовы обсуждать то, кто является Наследником Российского Престола, но в рамках Закона. Когда нам под вопросом «Кто является Наследником Российского Престола?» предлагают версию, кто им не является, и при этом не отвечают на сам вопрос –это, к сожалению, не дискуссия.

Е.Ч.: Ну да, собственно, я писала об этом статью, в которой говорила, что очень странен наш (наш – я в обобщённом смысле естественно говорила), поскольку я не вывожу себя из рамок общероссийских процессов естественно и не считаю себя умнее других, но очень странен наш монархизм, когда человек, разбуди его ночью, не скажет, кто его монарх.

А.Л.: Это абсолютно точно. Но я позволю себе немножко расширить предмет нашей сегодняшней беседы. В целом проблемы монархического движения состоят не столько в поиске законного Наследника Престола. Повторюсь, в рамках Закона о Престолонаследии этот вопрос не является дискуссионным. А проблема состоит в самоидентификации монархистов. Потому что на сегодняшний день только ленивый себя монархистом не называет. И это создаёт впечатление того, что существует много различных монархизмов. Но давайте зададимся вопросом: что есть монархизм? Что есть монархия? И тогда у нас всё встанет на свои места. Одно из социологических агентств крупных, не буду его рекламировать в эфире, провело опрос по поводу того, сколько жителей России поддерживает идею восстановления монархии. Получило результат – порядка 20% респондентов.

Е.Ч.: Это очень много!

А.Л.: Это много. Но когда вторым вопросом социологи спросили, а что те, кто выступают за монархию, понимают под монархией, они получили очень широкий разброс мнений: от идеи установления монархии во главе с нынешним главой нашего Правительства до воскресения различных деятелей исторических прошлого, воцарения икон и тому подобных вещей. В то же время только 3%ответило, что выступает за восстановление Династии Романовых. Поэтому на сегодняшний день, к сожалению, мы можем говорить о том, что вот из этих 20%скрытых монархистов, только 3% являются действительно монархистами, а 17% - это люди, которые где-то в глубине души понимают, что монархия – это правильно, но ещё для себя всё-таки не уяснили, что монархия из себя представляет.

Е.Ч.: Ну, цифры, не внушающие оптимизма, прямо скажем… И вот в связи с этим: считаете ли Вы всё-таки возможным восстановление монархии в России или для Вас это просто вопрос чести – верность монархии – но чести без надежды, такое тоже бывает? Как вот, по-моему, я наблюдаю это на примере Людовика XX [герцог Анжуйский Луис Альфонсо де Бурбон – претендент на Французский Престол, не имеющий на него законных прав в силу Утрехтского договора 1713 г. Легитимный претендент на Французский Престол – это граф Парижский Анри – прим. Легитимиста], который, как у меня сложилось (может быть, я ошибаюсь) впечатление, ведёт себя так, будто он, являясь главой дома, тем не менее не претендует на что-то большее, на восстановление своих священных прав.

А.Л.: Я не буду вдаваться в проблемы европейского монархического движения. Оно неоднородно, ещё более неоднородно, чем российское. Я отвечу всё-таки в рамках своей позиции, позиции Российского Имперского Союза-Ордена. Во-первых, мы православные христиане. Мы должны не только верить в Бога, но и веровать в Бога. Если Господу будет угодно, монархия будет восстановлена. Но я всегда вспоминаю Книгу Притчей Соломоновых, где, не дословно процитирую, сказано: сядь на коня, и Господь его поведёт [Ср.: Притч. 21: 31 – прим.Легитимиста]. Мы должны хотя бы ногу в стремя поставить, а потом уже говорить о восстановлении монархии. И действовать по старому дворянскому принципу: делай,что должно, и будь, что будет. Вот этим мы и занимаемся: аккуратно, кирпичик за кирпичиком, занимаясь просвещением, разъяснением, взаимодействием с теми или иными политическими структурами, информационными источниками, и это должно привести к какому-то результату. Если Господь сочтёт, что наши усилия достаточные и достойны вознаграждения, то монархия в России будет восстановлена: законная,чистая, настоящая монархия.

Е.Ч.: Антон Андреевич, а в связи с этим Российский Имперский Союз-Орден работает с молодёжью и в каких формах, если да?

А.Л.: Мы работаем с молодёжью и довольно активно. Мы устраиваем различные конференции, куда приглашаем молодёжь, мы выступаем в учебных заведениях. В 2008 г. под Высочайшее покровительство Главы Российского Императорского Дома Государыни Великой Княгини Марии Владимировны перешёл Российский государственный торгово-экономический университет. Это первый случай с 1916 г., когда университет получил Высочайшее покровительство, причём государственный. Мы уже провели в РГТЭУ несколько конференций. Взаимодействуем с другими вузами, взаимодействуем со школами. У РИС-О был очень интересный проект: мы несколько лет проводили как раз на Страстной седмице так называемые «Пасхальные чтения», когда выступали в воскресных школах, в общеобразовательных школах, в университетах с лекциями о монархии, но в зависимости от возрастной группы тематика несколько отличалась. Так что мы эту работу ведём. Мы активно работаем в Интернете, привлекая людей через социальные сети в т.ч., используем те механизмы, которые нам предоставляют наши технические возможности.

Е.Ч.: А с детьми?

А.Л.: С детьми должны работать родители – это их конституционная обязанность.

Е.Ч.: Ну что же, с одной стороны да, но, видите, сами родители не знают, куда бежать, куда идти. И, собственно, на мой взгляд, не знают, как именно воспитывать детей.

А.Л.: Это, к сожалению, очень глубокая проблема. Но она связана всё-таки с разделением труда в обществе. Потому что если мы возьмём на себя несколько больший круг обязанностей, чем тот, который физически можем выполнить, то это будет говорить о некачественности работы по основному направлению. Всё-таки нельзя возлагать ответственность за воспитание подрастающего поколения только на монархическое движение! Это должна быть работа всего православного общественного движения: и по противодействию ювенальной юстиции, и по расширению преподавания православных дисциплин, в первую очередь, основ православной культуры, и по катехизации в широком смысле этого слова. Я думаю, каждый из нас сталкивался так или иначе, например, с представителями не всегда «структивных», а чаще деструктивных сект, которые склоняют не определившихся к себе, но редко кто из нас встречал на улице или у себя в квартире православного проповедника.

Е.Ч.: О да! Я во всяком случае никогда не встречала!

А.Л.: Я тоже.

Е.Ч.: Антон Андреевич, хочется повернуть проблему в несколько неожиданном ракурсе. Вы мне присылали довольно интересную статью о монархии с точки зрения экономики, коль скоро Вы экономист по одному из Ваших образований. Я конечно представляю себе, что довольно сложно изложить какие-то базовые положения вот так перед микрофоном, но всё-таки, мне кажется, это было бы интересно нашему слушателю.

А.Л.: Нужно ясно понимать, что любое патриотическое движение выступает за благо Отечества. Но при этом, в зависимости от своих идейных воззрений, по-разному представляет то, как достичь этого блага, поэтому опирается на разные общественные институты. Монархия опирается на тех людей, которые своими жизненными интересами связаны с родной землёй. И, безусловно, в первую очередь, это те предприниматели и труженики, которые созидают некое реальное производство в России. Это те, кто, несмотря на все сложности, возрождает село. Те, кто строит заводы, которые возникают тем не менее в России, несмотря ни на что, и т.д. И монархическая идеология защищает этих людей. Как сказал один из монархических идеологов Иван Лукьянович Солоневич, монархическая идеология – это защита нормальных интересов нормальных людей. Вот, если мы поймём, что в стране должны быть условия для созидательного труда, для творчества, для самореализации личности, ответим на вопрос, что для этого нужно (Иван Лукьянович говорил, что для этого необходимы свобода труда, свобода творчества и гарантии свободы труда и свободы творчества), то мы поймём, какие ценности должна защищать монархия. Это, в первую очередь, частная собственность. Это гарантии частной собственности. Но при этом – государственное регулирование, которое направит интересы различных людей к общему консенсусу, к общему благу. И в этом состоит в принципе так тезисно базис экономической программы монархического движения. Если мы посмотрим на уровень развития монархий в мире, то мы заметим, что даже нынешние, ослабленные монархии всё равно показывают лучшие экономические показатели, чем республики.Что было бы если бы мы имели дело со здоровыми монархиями, с самодержавными монархиями? Мы бы имели ещё более лучшие результаты, потому что монархия гарантирует преемственность власти, возможность элит договариваться друг с другом без кровопролития и обезпечение, что очень важно, нравственных ценностей, без которых нормальное предпринимательство невозможно. Я квинтэссенцию выражу одной цитатой Императора Николая II: богатеть нужно честным трудом и жизнью по заповедям Божиим. Вот в принципе монархический экономический манифест.

Е.Ч.: Спасибо! Это действительно очень интересный взгляд, взгляд экономиста. Но также мне хотелось бы Вас спросить, в чём Вы видите (мы отчасти уже коснулись этого вопроса) главные проблемы монархического движения сейчас? Может быть, мы не все их затронули?

А.Л.: Основная проблема – это, как я уже сказал, проблема самоидентификации монархического движения. Все остальные проблемы являются производными от неё. С чем сталкивается монархическое движение? Люди, которые не представляют, что такое монархизм, зачастую крайне негативно настроенные по отношению к наследию Российской Империи как таковой, которые по своей сути являются сталинистами, троцкистами, неоязычниками, говорят, что они «монархисты».Те люди, которые не заинтересованы в восстановлении монархии, а, не будем скрывать, большинство средств массовой информации, наиболее тиражируемых,подконтрольно этим людям, показывают таких псевдо-монархистов и говорят обществу: «Вот посмотрите, кто выступает за монархию!»

Е.Ч.: О да!

А.Л.: И это дискредитирует монархическое движение в глазах людей.

Е.Ч.: Совершенно с Вами согласна, потому что у меня просто волосы встали дыбом во всю длину, когда я увидела, что некий учредительный съезд монархической очередной партии возглавлял господин Карпец.

А.Л.: Я воздержусь от личных оценок. Я процитирую просто дискуссию,которая у меня с Владимиром Игоревичем [Карпцом] была на конференции в мае прошлого года, когда (как раз я выступал на тему экономической программы монархического движения) в ответ на тезис о необходимости защиты частной собственности мне было сказано, что в принципе земля – это воплощение Богородицы. На мой скромный взгляд, может быть, не все слушатели со мной согласятся, это проявление такого пещерного язычества. А взгляды подобные у нас выдаются не просто за монархизм, а православный монархизм. Они тиражируются. И естественно люди мало-мальски адекватные, мало-мальски чего-то в жизни добившиеся, понимают, что им с такими деятелями не по пути.

Е.Ч.: Но собственно это ещё не вся ересь (в общем-то будем называть вещи своими именами). Почему я так резка в своих оценках, что тот же, прости Господи, философ говорит, что Царь на самом деле всегда один и тот же, он просто посредством кровяного тока возрождается каждый раз в новой персоне – ну что это?

А.Л.: Я позволю сказать, что если у кого-то существуют подобные воззрения, то им всегда рады среди буддистов, наверное: реинкарнация, карма,прочие вещи. Насколько мне известно, может быть, кто-то меня поправит, Господь наш Иисус Христос сказал, что Его Царство не от мира сего. Он сказал: воздайте Богово Богови, а кесарево – кесарю. И вот эту часть «кесарево – кесарю» у нас почему-то выбрасывают из контекста. А по большому счёту это очень важно. Потому что монархия – это не только институт Помазанника Божиего, но это ещё и реализация человеком, человечеством свободной воли как шага к Богу, а не шага от Бога. И в этом отношении лишать человечество именно человеческого начала здесь – это по сути дела отрицать идею спасения в широком смысле.

Е.Ч.: Конечно, безусловно. Но мы уже как-то слишком серьёзно обсуждаем то, что в общем-то достойно только пожимания плечами и горестных вздохов. Но, тем не менее, как вот мне казалось, что из, опять же возвращаясь к тому, о чём говорили Вы, из числа людей, монархически настроенных, скажем так, в больших средствах массовой информации предоставляют слово как правило людям, как-то замазанным в красное.

А.Л.: Это целенаправленная политика. И здесь надо быть откровенными. Начиная с 1996 г., даже, наверное, чуть раньше – с 1993 г., в России создаётся иллюзия того, что у нас есть две альтернативы: либо реставрация коммунизма, либо то, что мы видим на улицах. Это очень удобно. Потому что в ответ на любую критику, которая зачастую вполне адекватна, по поводу того, что у нас происходит, в ответ нам говорят: но если мы уйдём,придут красные, всё отнимут, всё поделят и железный занавес установят. Причём сами по себе национал-большевики, я их так называю, активно говорят, что они действительно всё поделят, действительно железный занавес установят. И это очень удобно. А любые люди, которые говорят конструктивные вещи, выходящие за эту дихотомию, они не нужны, они разрушают это мирное построение. Поэтому проще их замолчать, чем дать им слово для дискуссии.

Е.Ч.: Но это, конечно, боюсь, что правда. Но это очень печально. Мне очень понравилось, когда мы с Вами беседовали частным порядком, мне очень понравилась Ваша фраза, которую я сейчас напомню. Вы сказали, чем отличается собственно монархист от человека каких-либо других убеждений: ему для себя ничего не надо!

А.Л.: Да, это действительно так. Ключевая идея монархистов состоит в том, что мы боремся не за собственную власть. Мы, как Минин и Пожарский: спасли Отечество – и отдали власть законному, Богом определённому её обладателю – Помазаннику Божиему (так, в 1613 г. им стал Михаил Феодорович Романов), и уезжаем в Нижний Новгород выращивать капусту, причём не американскую, а нашу. И, собственно говоря, в этом действительно состоит монархизм. Потому что, когда мы послушаем так называемых «красных монархистов», то там декабристские взгляды: если кто-то читал программы декабристов, то ключевая идея – диктатура. Потому что «народ не созрел», «народ не понимает», «народ вообще у нас какой-то неправильный», его «нужно воспитать диктатурой». А кто установит диктатуру? «Лучшие люди». И вот здесь вот перечень этих «лучших людей» – это члены очередной красной национал-большевицкой группировки, которые сами себя этими трибунами народными самоназначили.

Е.Ч.: В связи с этим вероятно не очень… Впрочем, не буду заранее за Вас давать оценку. Мне просто интересно Ваше мнение, выскажу и своё. Последнее время говорят красивые слова и, на мой взгляд, к сожалению, абсолютно провальные, о том, что нужна единая партия национального интереса, т.е. такой вот какой-то сборный союз всех партий различных убеждений, которые, тем не менее, сходятся в том, что главное – благо России. И вот, насколько я понимаю,учредительный съезд будет. Т.е. все перед тем, что благо России стоит под вопросом, якобы все нестроения между русскими людьми меркнут, блёкнут, отступают в тень. Я так не считаю. А каково Ваше мнение на эту инициативу?

А.Л.: Давайте посмотрим на простой вопрос: одни считают, что благо России – это установить железный занавес. Вторые считают, что для блага России необходима свобода передвижения. Одни считают, что Китай – это наш стратегический партнёр. Другие считают, что это основной источник угрозы для нашего Дальнего Востока и Сибири. При этом все взаимно обвиняют друг друга в получении денег от «мирового жидо-масонского заговора», простите за этот нелестный термин. И соответственно, о каком союзе между этой сборной солянкой можно говорить? Большинство людей, которые считают, что подобная инициатива возможна, либо заведомые провокаторы, либо с ними должны работать психиатры.Это уже моя не очень лестная оценка данных деятелей.

Е.Ч.: Ну, к сожалению, тут я с Вами не соглашусь, потому что знаю лично многих из тех, кто эту инициативу сейчас проводит. И они мне не кажутся ни тем, ни другим. Вполне достойные люди, но тем не менее, впадающие в идеализм, на который русские сейчас не имеют никакого права.

А.Л.: Для искреннего заблуждения всегда нужно оставлять какой-то процент. Но давайте ответим для себя, только честно, на вопрос: не на вопрос, нравится нам или не нравится, а на вопрос может ли, например, либерал искренне любить Россию? Я считаю, что может. Я с ним не согласен, например, по тем или иным вопросам, он со мной не согласен, но он её любит, я её люблю.

Е.Ч.: Но, прости Господи, наверное коммунист может…

А.Л.: Вот я об этом и говорю. Но при этом мы диаметрально противоположно относимся к различным вопросам. И создать единое движение? Против кого? Вопрос – против предателей? А кто будет определять в этих условиях критерии, кто является предателем? Одни будут обвинены в работе на Моссад, другие – на ЦРУ, третьих обвинят в работе на китайскую разведку. Воз останется на месте. Давайте будем всё-таки уважать творчество Крылова: лебедь, рак и щука не должны вместе везти повозку.

Е.Ч.: Совершенно с Вами согласна. Я прибегала, когда об этом писала, к сравнению со снежным человеком, которого мы все в детстве лепили. Что для того, чтобы покатился большой-большой ком, необходимо слепить маленький снежок, но он должен быть плотненький такой, хороший, и вот если его не будет,не будет и снежного кома. И вероятно прав будет, если Господь даст нам какие-то шансы на то, чтобы (точнее, шансы-то Он нам даёт)… Если Он явит к нам особую милость, чтобы мы сумели ими воспользоваться. Если это будет, то, вероятно, то правы окажутся, ком слепят те, кто лучше слепил маленький снежок, где пусть двадцать человек, но абсолютно точно, искренне сошлись в том, что они считают благом своего народа и благом своей страны.

А.Л.: Я абсолютно с Вами согласен. В принципе – это идея, которая была ещё в 1929 г. положена в основу Российского Имперского Союза-Ордена, которую мы 82 года аккуратно несём: и в эмиграции, и теперь уже на Родине. Потому что в основе любого объединения и любого политического процесса должна быть искренняя убеждённость в правильности тех идей, которые ты отстаиваешь. Потому что чем отличается по большому счёту политик от политикана? Политик убеждает общество в правильности своих взглядов. Сегодня он получает на выборах 0,5%, завтра – 1%, послезавтра – 10%, а потом он, наконец, побеждает. А политикан меняет свои взгляды, как хамелеон. И если мы сегодня посмотрим на политический спектр, то мы увидим большое количество политиканов, которые состояли в КПСС, ВЛКСМ, потом – в «Демократической России», теперь – в «Единой России», в ЛДПР, КПРФ, но они постоянно подстраиваются под общественные тенденции. Т.е. они не убеждают, а пытаются понравиться. А это неправильно. Это то же самое, как родители (сегодня говорили о воспитании детей) будут утром думать: «А за что сегодня дети, скорее всего, проголосуют: за мороженое или за овсяную кашу?» Как сегодня вести себя с детьми? Или мы должны иногда поступать непопулярно, но объяснять, что утром кушать овсяную кашу полезно. Вот я категорически поддерживаю такой подход.

Е.Ч.: Спасибо за интересное сравнение! И последний вопрос. К сожалению, наше время подходит к концу. Каковы планы у Российского Имперского Союза-Ордена на ближайшее время? Предвидите ли Вы какие-либо интересные события?

А.Л.: Мы сейчас предполагаем начать серию конференций и круглых столов по актуальным проблемам, чтобы вычленять тех самых искренне убеждённых в правоте наших взглядов людей. В мае будет очень важная годовщина – 130 лет Манифесту о незыблемости самодержавия Императора Александра III. И мы предполагаем провести конференцию, посвящённую этому событию. Обязательно сообщим и Вам, Елена Петровна. И, надеемся, Вы сообщите Вашим слушателям, и мы проведём это мероприятие на достойном, высоком уровне.

Е.Ч.: Хорошо! Я благодарю Вас за содержательную беседу. И надеюсь,что Вы придёте на мою программу ещё. Я думаю, информационные поводы жизнь нам явит. И напоминаю, что в гостях у меня был Антон Андреевич Любич, начальник Московского Отдела Российского Имперского Союза-Ордена. Спасибо, Антон Андреевич!

А.Л.: Спасибо, Елена Петровна!

                                                                                                                                               "Легитимист"

РИС-О

Российское Народное Ополчение

             



              ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Соратника-Руководителя Н.И. Сахновского

  
Несмотря на значительное число русских белых эмигрантов, бывших в Прибалтике, в Польше,на Балканах и в странах Западной Европы, русская эмиграция участия во Второй Мiровой Войне не приняла, если не считать, конечно, счастливого исключения в лице Русского Корпуса, возникшего в Югославии, но так и не попавшего на Восточный фронт.

   Основной мыслью каждого Русского Патриота должно-бы было быть: "Когда решается судьба нашей Родины, то наше место на месте действий, где каждый из нас должен, по возможности с оружием в руках, защищать русские интересы". Но русская эмиграция оказалась совершенно не подготовленной и несостоятельной перед событиями, которые при других условиях могли бы привести к спасению от коммунизма и возрождению России.

   В настоящее время ни для кого не секрет, что решительно при всех частях германской армии находились значительные количества русских добровольцев из числа военнопленных и местного населения; что когда стала создаваться Власовская армия, то число записывавшихся значительно превысило действительные возможности; что в общей сложности добровольцев оказалось более 2.000.000 человек... и это несмотря на все ошибки немецкого командования и преступную "восточную политику" Розенберга! Чего большего можно было требовать в смысле благоприятности со стороны населения страны? Но вот из среды т.н. "Национальной Русской Эмиграции" лишь совершенно ничтожные кучки приняли реальное участие в происходивших грозных событиях. Зато "Совпатриотизм",  "защита Родины от внешнего врага", "Ассоциации Про Алиадос" и безчисленное множество иных мастей защитников коммунизма и демократии находили всеобщее сочувствие и содействие.

   Всё это совершенно необходимо твёрдо помнить и учесть, так как вне всякого сомнения эти же обстоятельства, если не худшие, повторятся при возникновении ТРЕТЬЕЙ ВОЙНЫ, которая почти наверное окончится победой коммунизма, если мы, Русские Патриоты, не сумеем принять в ней сознательного участия и провести в жизнь заранее нами продуманные и подготовленные меры.

   В настоящей заметке мы коснёмся участия группы Соратников Российского Имперского Союза-Ордена Бельгийского Отдела в рядах так называемого "Валонского Легиона" в военных действиях на Восточном фронте и начавшегося формирования единственной, по меньшей мере, насколько это нам известно, русской воинской части с открыто монархическими заданиями под историческим русским девизом "За Веру, Царя и Отечество", и участия этой части в боях под Корсунью во время т.н.  "Черкасского" окружения пяти германских дивизий большевицкими войсками в январе-феврале 1944 года.

   Немедленно после начала военных действий на Востоке, в Бельгии стал формироваться добровольческий отряд для участия в борьбе против большевизма в рядах германских войск. Этот отряд создавался по инициативе вождя Рэксистского Движения Леона Дэгрэла, официально в него могли вступать лишь бельгийцы. Тем не менее, в его рядах оказалось около двадцати русских эмигрантов из Льежа и из Брюсселя. Хотя роль этих русских и принято замалчивать, в действительности она была очень значительной: один их них в чине майора, командовал одно время всем Легионом, а затем его запасным батальоном. Другой, в чине капитана, всю войну командовал ротой, наш Соратник-Руководитель П.И. Сахновскiй был сначала ротным, а затем батальонным врачём; некоторые в разное время произведённые в лейтенанты - командовали взводами и ротами; почти все остальные были сержантами и фельдфебелями. Так как в "Валонском Легионе" решительно все говорили только по-французски, то все приказания отдавались на этом языке, а все командные должности несли сами легионеры. Германский "фербиндунгштаб" постоянно находился при Легионе и переводил приказы свыше на французский язык и наши рапорты и доклады на немецкий. Так как русские эмигранты в глазах немцев были бельгийцами - то мы пользовались решительно всеми правами, не в пример прочим германским частям, где командовали немцы, а русские несли только вспомогательные роли.  Чрезвычайную роль также играл факт, что почти все мы говорили и по-французски и по-немецки и, конечно, по-русски.

   10 марта 1942 года выехал из Брюсселя второй эшелон добровольцев в Валонский Легион, который в составе отдельного батальона уже находился на фронте. В числе добровольцев этого эшелона находились соратники Н.И. и П.И. Сахновские. После трёхмесячного обучения в казармах запасного батальона в городе Мезериц, подкрепление было отправлено на фронт, проходивший тогда в нескольких верстах от города Славянска. Легион к этому времени уже понёс довольно сильные потери, в том числе геройски погиб полковник Смоленский, изумительное мужество которого было покрыто в Легионе неувядаемой славой. Вскоре после нашего прибытия началось генеральное наступление на Кавказ, куда мы и дошли форсированным маршем,делая по 40 км. в день, к началу осени.

   Здесь следует сказать, что уже по пути на фронт  наш эшелон встречал транспорты военнопленных,  отправлявшиеся в Германию. Условия, в которых находились эти военнопленные, были чрезвычайно тяжёлые. Безвыходно запертые в вагонах, зачастую без продовольствия и воды, многие из них должны были умирать в пути. Это вызывало страшное возмущение не только нас, русских, но и бельгийцев,  которые обычно вместе с нами выскакивали из вагонов и спешили передать всё, что было возможно,  военнопленным, несмотря на протесты и угрозы охраны. В этих условиях нами был подан первый рапорт по начальству с указанием на всю ошибочность этих действий. Вскоре после этого рапорта соратника Н.И. Сахновского вызвали к начальнику фербиндунгштаба, который естественно имел очень большой вес во всех судьбах Легиона и его состава. Соратника Н.И. Сахновского очень внимательно выслушали и объяснили, что далеко не всегда эти факты можно поставить в вину германскому командованию, т.к. молниеносно наступающая армия вынуждена прежде всего кормить своих солдат, а продовольствия в Германии маловато. При этих обстоятельствах в плен взято сразу 200.000 человек!  Что с ними делать? Откуда взять продовольствие? Вот почему командование вынуждено давать минимум необходимого. - Фактически же жизнь военнопленных часто зависела исключительно от командира транспорта. Если это был порядочный человек, то действительно МОЖНО БЫЛО ПРОДЕРЖАТЬСЯ на этом "минимуме", но если попадался прохвост, то минимум не доходил по назначению и пленные умирали от голода.

   Когда началось генеральное наступление на Кавказ, на сторону немцев продолжали переходить десятки тысяч. Фронтовые командиры уже прекрасно знали, что если военнопленных отправят в тыл, то  почти все они погибнут в пути. Поэтому обычно их немедленно же распускали по домам или предлагали остаться при части в качестве вспомогательных отрядов. Те, чьи дома находились в областях уже занятых немцами, обычно сейчас же шли домой, а те,кому идти было некуда, присоединялись к вспомогательным отрядам. Поэтому на всём нашем пути мы встречали толпы распущенных военнопленных, которые шли по домам и, естественно, чем только могли нам помогали.

   Валонский Легион пользовался уважением и специальным сочувствием немцев. Мягкость, в сравнении с немцами, характера бельгийцев был причиной особенно хороших отношений с создавшимся при Легионе Русским вспомогательным отрядом из военнопленных, а присутствие в составе Легиона группы добровольцев из эмигрантов давала ещё большие возможности.

   Решительно никаких боёв не происходило. Немцы продвигались отдельными колоннами, оставляя много советских частей у себя в тылу. Пока население сочувствовало немцам, ожидая от них избавления от большевизма, это не представляло никакой опасности, но когда положение изменилось, то, конечно, сыграло очень большую роль.

  Однажды, уже пройдя Армавир, я стоял возле повозки, гружёной аппаратами службы связи, когда произошла какая-то маленькая перестрелка и залетевшая пуля попала в ухо рядом со мной стоявшей лошади. Лошадь прыгнула в сторону и колёса повозки прошли по моей правой ступне, разломав кости. Идти дальше я уже не мог, а потому был эвакуирован. Чтобы дать пример степени утомления и истощения германских войск от этого безконечного наступления форсированным маршем, интересно отметить, что меня взвесили перед погрузкой на аэроплан, и что вместе с моим пакетом я весил 54 кг. при росте метр и 82 см. Я был в прямом смысле слова "кожа и кости" и вряд ли мог выдержать напряжение горных боёв со свежими большевицкими частями.

  После безконечно длинного пути эвакуации, т.к. на аэроплане меня доставили только до Таганрога и лечения в военном госпитале в г. Эльбинг, я получил мой первый отпуск и попал в Брюссель и в Париж. Совпатриотические настроения уже цвели махровым цветом в эмиграции, что привело меня к нескольким резким столкновениям, но, в общем, меня встретили хорошо и, после нескольких устроенным мною докладов и обсуждения положения с нашими соратниками, я начал принимать меры для более планомерного и полного использования возможностей нашего участия в рядах Валонского Легиона.

   Принятые решения сводились к следующему: положить начало вооружённой борьбе против большевизма за свой собственный страх и риск, не считаясь с точками зрения Верховного Германского Командования и Остминистериума, под открытым лозунгом: "За Веру, Царя и Отечество!" в тылу у большевиков. Для первого толчка использовались возможности Валонского Легиона, не упуская ни одного представляющегося случая.

   При полной поддержке и сочувствии Соратников Бельгийского Отдела, работавших под руководством Сор-Рук. Н.Н. Воейкова, мне удалось получить некоторое количество книг, изданных в эмиграции, ряд открыток с фотографиями частей Армии Врангеля после её эвакуации, которые издавались под  заглавием: "Русская Армия на Чужбине", различную Имперскую литературу и взять с собою несколько тысяч специально заказанных православных крестов с надписью "Сим Победиши!", что было выполнено при содействии священника о. Александра Шабашёва.

  Тем временем, на Кавказе начались настоящие военные действия и шли тяжёлые бои, которые и закончились отступлением. Советские части в тылу германского расположения превратились в банды партизан. Валонский Легион был эвакуирован уже авиацией, причём валонцы сумели взять с собою всех желающих этого добровольцев своего вспомогательного отряда из военнопленных и даже часть населения. Таким образом, когда я из отпуска прибыл в Мезериц, туда вскоре прибыл с фронта и весь Легион в составе которого было более 100 человек русских.

   Как раз в это время, Германское Командование решило перевести все иностранные добровольческие части в состав т.н. "Ваффен-СС". До этого времени Валонский Легион был в "Вермахт", а теперь нас погрузили в вагоны и отправили в СС-овский лагерь "Вильдфлекен" для переформирования значительно численно разросшегося Легиона в "5-ю СС-Штурм-Бригаде Валониен". Но русских военнопленных в "Ваффен-СС" немцы переводить совершенно не желали. После неимоверных усилий удалось всё-таки сохранить при Легионе 40 человек, выбранных к великому сожалению НЕ ПО МОРАЛЬНЫМ И ПОЛИТИЧЕСКИМ КАЧЕСТВАМ, а исключительно на основании их возраста и физической подготовки.

   Ни для кого не является секретом, что почти каждый русский человек - монархист в душе. Но когда к реальному делу начинает быть причастной какая-либо русская воинская организация, то немедленно вспоминаются пресловутые "Заветы Вождей", "Аполитичносить" армии и прочие красивые, но пустые и вредные слова. С упорством достойным лучшего применения забывается, что вся наша борьба ИМЕЕТ ЧИСТО ПОЛИТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ, а потому как раз ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ имеет решающее значение. Неизлечимая душевная болезнь РОВС-а, перекинувшаяся затем на "Русский Корпус" в Югославии, не могла не привести к печальным результатам. Российская Императорская Армия НИКОГДА НЕ БЫЛА АПОЛИТИЧНОЙ - она была чисто монархической. Французская армия,построенная на АТЕИСТИЧЕСКОМ РЕСПУБЛИКАНСКОМ ПРИНЦИПЕ и есть республиканская. Советский Союз имеет чисто сатанинскую шайку, а вовсе не русскую армию, как это стараются нам представить совпатриоты.

   Глубокой осенью 1943 года мы прибыли на фронт, проходивший в это время по Днепру. Большевики только что взяли Киев. Мы были выгружены в Корсуни и расположены в селе Байбузы и в селе Мошны на реке Ольшанке. Мы входили в состав СС-дивизии "Викинг", которая была расположена в сторону Корсуни. Сосредоточив здесь силы, немцы намеревались прорваться в тыл большевиков и уничтожить их силы занявшие Киев.

   Все окрестные леса были заполнены красными партизанами, с которыми происходили стычки, но боёв не было. Немцы, для пресечения партизанщины, хотели эвакуировать всё мужское население, от чего население, естественно, старалось уклониться, и что только усиливало партизан. Решительно всюду, куда только ни приходил Легион, мы заставали на постах старост деревень и начальников местной полиции - совершенно определённых коммунистов. Немцы почему-то считали, что если у крестьянина хорошая хата - то он и есть самый толковый и домовитый человек, упуская из виду что хорошая хата в СССР может быть только у местного активиста-большевика. Эти коммунисты при помощи немецкой же силы гнали и давили настоящих антикоммунистов и снабжали всем необходимым партизан. Переводчиками у немцев, по-меньшей мере на Юге России, как правило, были активисты-"украинцы" из Галиции. Они ненавидели местное население, а население их совершенно не понимало, т.к. пресловутая "ридна мува", на которой они говорили, нарочито очищена от всех обычных русских слов и выражений. Эта "Восточная Политика", изобретённая господином Розенбергом, проводилась немцами с чисто германской тупостью, несмотря на катастрофические результаты.

   КАЖДЫЙ РУССКИЙ ЭМИГРАНТ, ПОПАДАВШИЙ НА ФРОНТ БЫЛ ПОЭТОМУ ПОДЛИННОЙ НАХОДКОЙ,  КАК ДЛЯ САМИХ НЕМЦЕВ, ТАК И ДЛЯ ВСЕГО МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ. Только через него можно было добиться хоть какого-то порядка и логики. Там где Легион задерживался на некоторое время, местные "власти" вскоре оказывались повешенными или расстрелянными, немецкие коменданты по возможности заменены русскими, и население начинало себя чувствовать совершенно иначе. Немедленно после нашего прибытия в Байбузы и Мошны комендантом села Байбузы был назначен я.

   Первой моей заботой было по возможности спасти местное население от эвакуации. Для этого выдавались удостоверения с печатью Комендатуры, что такой-то имя рек, эвакуации и аресту за хождение ночью не подлежит, т.к. состоит на службе Комендатуры. Помимо того, на рукав нашивался белый ромб с той же печатью. Очень скоро не только наши местные крестьяне, но и из соседних сёл и деревень стали собираться в Байбузы. Мною была для этой цели открыта мельница, швейная и сапожная мастерские, мастерская выделки верёвок, которых очень не хватало, кожевенная выделка,  мастерская, где делались вёдра и т.д. Я объяснил населению, что всё это необходимо, т.к. иначе я не могу оправдать свои действия перед начальством. Наш штаб стал снабжаться в изобилии молоком,  яйцами, птицей, а население, получив убежище и защиту, наконец, вздохнуло в условиях хотя бы относительного спокойствия за завтрашний день.

  Красные партизаны СОВЕРШЕННО ПЕРЕСТАЛИ БЕЗПОКОИТЬ ВАЛОНСКОЕ РАСПОЛОЖЕНИЕ.
  Момент показался мне благопрятным, и я попросил аудиенции у командира бригады,  штурмбанфюрера Липперта, прекрасного и честнейшего бельгийского офицера, недавно вступившего в командование нашей бригадой и доложил ему, что хотел бы получить свободу действий в смысле разрешения мне формировать русскую добровольческую дивизию для борьбы против большевиков. Естественно, он мог мне только сказать, что это вне его компетенции, но что он с удовольствием поддержит всякое моё предложение в этом направлении, так как совершенно уверен, что если не принять мер такого порядка, то война будет полностью проиграна.

   Через день после этого разговора я получил приказ явиться к Командиру Бригады, где застал Начальника немецкого Фербиндунгштаба оберштурмбанфюрера Вагенера и генерала Ваффен-СС (фамилии его не помню), командира Дивизии "Викинг". Липперт, хотя и неважно, но говорил по-немецки, так что весь разговор шёл на этом языке и никаких переводчиков не потребовалось. Мне было приказано подробно изложить свои мысли. Такой исключительный момент следовало использовать полностью, т.к. Командир Дивизии "Викинг" был очень крупной величиной, а в условиях фронтовой обстановки его слово являлось непреложным законом. В сочувствии Липперта и Вегенера я уже не сомневался, так как самый факт, что они решились потревожить важное начальство,говорил сам за себя.

   Мой доклад сводился к следующему: следует немедленно сформировать русскую добровольческую дивизию при дивизии "Викинг". Дать этой дивизии абсолютную свободу действий и право сражаться за свой собственный идеал. Вооружить её можно захваченным у большевиков оружием, имеющимся у нас в изобилии. Дать через Валонский Легион возможность русским эмигрантам-добровольцам, конечно, по нашему выбору, пополнить её,объявив соответствующий призыв во Франции и в Бельгии. Перевести некоторое число офицеров из Русского Корпуса в Сербии, сначала в Валонский Легион, а затем командирами в новую дивизию. В течение двух месяцев можно этим путём создать базу совершенно нового русского национального движения, которому и предоставить свободу действий на русской территории. САМО ПО СЕБЕ ПОДОБНОЕ ДВИЖЕНИЕ НЕ МОЖЕТ НАЧАТЬСЯ, но затем всё пойдёт своим собственным путём. Если этого не сделать ТЕПЕРЬ ЖЕ, пока мы на Днепре, то пожалуй будет поздно.

   "Население за Вами не пойдёт, и добровольцев из Европы Вам тоже достать уже не удастся", -  ответил мне генерал. "Почему не попробовать?" - ответил я. Если вы правы, то, конечно, вся затея напрасна, но если я прав, то можно ещё спасти и Россию, и Германию, и даже весь мiр от надвигающегося коммунизма. Дайте мне "динстрейзе" в Берлин, я там переговорю с кем надо, вернусь сюда через две недели, и тогда посмотрим, как отнесётся население. На первых порах это будет рота, затем батальон, полк и дивизия". - А русский взвод Валонского Легиона?" Этот вопрос мне был очень неприятен, т.к. я знал, что во взводе не всё благополучно, но говорить об этом было невозможно. "Если командование согласно, то его можно тоже перевести в новое формирование, но я, в моих планах, на этот взвод не рассчитываю" - ответил я. "Почему?" - последовал вопрос. "Потому", - ответил я, прямо глядя в глаза генералу, "что при его формировании упустили очень важную вещь - НЕ СКАЗАЛИ, ЧТО ОНИ БУДУТ СРАЖАТЬСЯ НЕ ЗА ЕВРОПУ, А "ЗА ВЕРУ, ЦАРЯ И ОТЕЧЕСТВО!" что совсем не одно и то-же". Произошло молчание. Наконец, генерал взглянул на меня и сказал: "Завтра утром вы едете в "динстрейзе" в Берлин. По возвращении явитесь к Командиру Бригады с докладом. Помните, что весь этот разговор абсолютно секретен, так как я беру на себя ответственность, на которую не имею права. Даже ваши друзья и помощники ничего не должны знать о наших действительных планах. Если при существующих условиях вы сумеете осуществить этот план, то я буду счастлив, что принял в нём участие. С нашей стороны вам обеспечена полная поддержка".

   Поездка в Берлин, с моей точки зрения, имела только одну цель: выяснить, кто из русских генералов сможет возглавить, в случае успеха, начинаемое дело? Вопрос крайней важности. Если это будет решительно, политически мыслящий, преданный монархической идее вождь, то это одно может обезпечить конечную победу. Наоборот, какой-либо "аполитично-непредрешенческий" слизняк с демократически-гнилым мозгом - конечно провалит решительно всякое начинание. Найти такого генерала в нашем эмигрантском болоте дело нелёгкое, и я решил об этом посоветоваться с полковником Хаусманом.

   "Такого генерала, как вы хотите, у нас нет", - ответил мне полк. Хаусманн. "Если бы он был, то вы его знали бы. Есть много очень порядочных и хороших людей, но они уже НЕ ГЕНЕРАЛЫ. Они отучились ПРИКАЗЫВАТЬ нужным тоном, да и не знают они ЧТО приказывать. Поэтому лучше всего, при возникновении такого народного движения, в которое может при удаче вылиться Ваше начинание,  назначать командиром из местных сил или отобранной эмигрантской молодёжи. Отсутствие чисто военного образования никакого значения не имеет, а взаимное чувство доверия гораздо важнее.  Немцы оказали нам услугу, не пустив эмигрантов на фронт, а то они там такую толстовщину поразвели бы, что самым заядлым республиканцам и в голову не придёт. Вы сами говорите, что со взводом неблагополучно, а командует им эмигрант. Почему? Да потому, что он болен РОВСовской закваской,  совершенно неприменимой при политической борьбе, а здравого политического мышления,
 по-видимому, не имеет. В этом всё дело".

   Я вернулся в Легион с тяжёлым сердцем, но не мог не согласиться с Хаусманом, что наша эмиграция морально совершенно не готова к принятию участия в важных событиях; что за глупейшими гуманитарными соображениями о каких-то туманных "народных правах" они дождутся полного уничтожения этого самого народа; что сотни,а может быть, и тысячи эмигрантов МОГЛИ БЫ БЫТЬ НА ФРОНТЕ, ЕСЛИ БЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОТЕЛИ ЭТОГО, а они, вместо этого, разводят слюни о защите территории от "внешнего врага", воображая, что немцы могут победить Россию! Немцам России не победить, а вот душевное гниение действительно может привести к исчезновению с лица земли когда-то великого народа. Но об этом всё ещё не могут задуматься.

   Вернувшись из Берлина, я, конечно, не стал посвящать Липперта во все детали моих мыслей,  но просто доложил, что офицеры найдутся, и что настало время оценить настроения населения. На следующий день я устроил сход крестьян в помещении комендатуры, которым сказал приблизительно следующее: "Вы все прекрасно знаете разницу между большевиками, немцами и нашей валонской частью. Не мне, русскому белому эмигранту, объяснять вам, живущим все эти годы тут, что такое большевизм и колхозы. Также не мне, носящему германскую форму, объяснять вам, что такое немцы -  вы их видите здесь вот уже два года. Вы напрасно их теперь ненавидите, так же как напрасно ожидали,  что они почему-то спасут нас от большевиков. Пора понять, что немцы служат НЕ РОССИИ, А ГЕРМАНИИ. Они защищают свою родину и нам это должно быть понятно. НО НАС-ТО, РУССКИХ, прежде всего волнует и интересует судьба НАШЕЙ РОДИНЫ, НАШЕГО НАРОДА. Так вот, для того чтобы наша Родина была счастлива и могуча, чтобы МЫ, РУССКИЕ, могли жить свободно и хорошо - нам необходима РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ достаточно сильная, чтобы защищать Правду. Правда, т.е. то, что для нашего русского народа является действительно ПРАВДОЙ -  это то, чему учит нас наша Православная Церковь. Но для утверждения этой Правды нужна Национальная Государственная Власть и властью этой, нашей, родной по крови, русской может быть ТОЛЬКО РУССКИЙ ЦАРЬ, а не интернациональный сброд, сидящий теперь в Кремле. Наши отцы и наши деды славно жили при Царях. Только подлецы могут говорить противное. Но мы, простые русские люди, загнаны в угол. Со всех сторон наше тело рвут злобные псы. Мы не в силах сражаться сразу со всеми. Поэтому надо бить врага поочереди. 30 лет уже шайка правит нами, а мы не в силах им свернуть шею. Вот почему для меня вопрос ясен. Я думаю, что с немцами мы можем договориться, т.к. они не могут нас разбить. А вот с большевиками мы можем справиться, только воспользовавшись этой войной. Партизаны, заполняющие леса, должны были бы повернуть оружие против большевиков и подумать о завтрашнем дне. Иначе придётся чесать затылки. Во всяком случае ясно одно: наша валонская часть не останется стоять тут до безконечности. Нас заменят или немцы или большевики. Вы знаете и тех и других. Поэтому я предлагаю желающим теперь же записаться в новый добровольческий отряд, который будет создан при бельгийской бригаде. Сначала это будет отдельная  вспомогательная рота, вооружённая оружием, взятым у большевиков. Мы примем участие в боях против большевиков, сначала в этой форме, но при первой же возможности будем сражаться сами по себе. Заранее говорю, что наша цель - сбросить большевизм и дать России русскую национальную власть - Русского Православного Царя".

   В ту же ночь ко мне пришли три крестьянина и, покачав головами, сказали, что думают, что меня убьют, если не большевики, то немцы. Я им ответил,что немцы не убьют, так как я им всегда и говорю и пишу тоже самое, а вот против большевиков я действительно сражаюсь и они, конечно, могут меня убить, но на то и война. Поговорив на разные темы, они тогда спросили, не желаю ли я встретиться и поговорить с начальником одного из партизанских отрядов. Я ответил, что сам к нему не пойду, т.к. иначе немцы меня действительно могут посчитать за изменника, но что ко мне может всегда придти кто угодно, так как я уверен, что само население сумеет меня в случае надобности защищать. Этот знаменательный разговор открывал огромные возможности, так как, если бы действительно партизанские отряды, состоявшие из местных крестьян, трепетавших от одной мысли о возможном возвращении красных, стали массами вливаться в наше движение, то большевизму грозит неминуемый конец. А при Розенберговской политике немцев местным крестьянам не было никакого иного выхода как идти в партизаны, хотя они и не были никакими коммунистами.

   Все эти события происходили на Рождество 1943 года. На фронте продолжалось затишье. В моей комендатуре постоянно толпились приходившие крестьяне, с которыми я и говорил совершенно просто и откровенно на решительно всякие темы. Вскоре у меня оказались записанными около 200 человек добровольцев, с которыми следовало начинать формирование, но по некоторым соображениям я затягивал решительные шаги. Дело было в том, что я прекрасно знал, что большевики взяли Черкассы и прошли нам в тыл, что через Киев также продвинулись значительные силы и что мы, следовательно,  находимся в глубоком мешке. Предстояла эвакуация и я мог, без всякой пользы для дела, погубить массу людей, доверившихся мне. Обсудив этот вопрос, я решил, что все те, кто действительно пойдут с валонцами в момент эвакуации - явятся впоследствии ядром Ополчения, но что толкать на это я никого не буду.

   Намечавшееся движение я решил назвать "РОССИЙСКОЕ НАРОДНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ", и собрав в своей комендатуре тех добровольцев, которые мне казались наиболее заслуживающими доверия, я высказал им эти мысли. Они полностью одобрили моё решение, но тот факт, что я посоветовался с ними, был им безусловно приятен. На этом совещании я сказал, что нашим знаком будет наш Православный Крест с надписью "Сим Победиши!", который каждый должен вышить на своей рубашке, на сердце. Высота креста должна равняться 10 сантиметрам, а надпись - проходить по большой перекладине. Каждое Богослужение должно заканчиваться пением "Спаси Господи, люди Твоя" с упоминанием в конце Имени Великого Князя Владимiра Кирилловича, о жизни которого я рассказал крестьянам. Я всем категорически и определённо сказал,что на наших знамёнах будут Православные Кресты и что нашим лозунгом является древний русский девиз: "За Веру, Царя и Отечество!", что наша цель есть восстановление Православного Русского Царства и коронование Православного Русского Царя. С самых первых шагов я решил не допускать никакой двойственности и никакой неясности. Только твёрдо зная, ЗА ЧТО БОРЕШЬСЯ, можно придти к желанной цели.

   Меня спросили, когда мы официально примем вид воинской части и принесём присягу. Я сказал, что это зависит от общей обстановки, но что сам я думаю, что немедленно следует заготовить рубашки и высокие сапоги, что мы на днях выступим в поход и тогда, во время похода, разобьёмся на отделения и взводы; что может быть в нашу группу будут откомандированы русские добровольцы, уже находящиеся в Легионе, но что командовать отделениями будут вероятно лучшие из самих местных крестьян. Официальное же формирование и присяга произойдут позже, в зависимости от разрешений и указаний моего теперешнего легионного начальства, без помощи которого мы не можем встать на ноги, а потому должны с ним считаться.

   Такова была обстановка в январе 1944 года, когда, совершенно неожиданно наступила катастрофа,  стершая без следа всё созданное с таким терпением и трудом, в тот самый момент, когда, казалось, открывались подлинные возможности.

   После жестоких Рождественских морозов, сильно потеплело. Потом наступила полная оттепель и сошёл весь снег. Размякшая земля обратилась в невероятнейшую грязь, по которой ни телеги, ни тем более автомобили или пушки, уже передвигаться не могли. С Ольшанки сошёл весь лёд. Находившиеся у нас в тылу большевицкие части, пехота и кавалерия, быстрым ударом захватили и уничтожили наши склады бензина и артиллерийских припасов, которые, кстати, наша транспортная колонна всё равно не могла уже никуда подвести или перевести. Все пять дивизий оказались в полнейшем глубоком окружении и без всякой возможности использовать свою могущественную артиллерию и её силу огня.

   Шёл хороший дождь ещё ухудшавший наше положение и было градусов 15 тепла! Всё это в начале января месяца!

   Большевики, конечно, не могли упустить такого удачного момента, а потому сделали нашему командованию предложение о сдаче. Это предложение было отвергнуто. Тогда были разбросаны летучки с аэропланов, на немецком, французском и русском языках, где был напечатан план местности с указанием положения наших дивизий и с призывом об индивидуальной сдаче каждого в трёхдневный срок. В противном все будут перебиты и пленных брать вообще не будут.

   Не знаю много ли людей последовало этому предложению, но главная масса безусловно решила сражаться до конца.

   Утром 4-го числа мы получили приказ перевести весь наш обоз в село Деренковец, где должна была сосредоточена вся бригада, для составления арьергарда отступающей группы войск. В это время стало сильно холодать, через час-полтора пошёл снег, а к вечеру началась самая страшнейшая снежная буря при двадцати градусах мороза. Все тёплые вещи были сожжены. Никак не предполагая такой перемены погоды. Было 15 гр. тепла, оттепель и распутица, теперь, всего через несколько часов -  самая суровая зимняя вьюга. Тонкие мундиры быстро обращались в ледяные корки, руки костенели.  При этих условиях наша колонна двинулась в свой последний путь.

  Наша недавно сформированная часть была вооружена только лёгким оружием: автоматами,  винтовками; имелись и ручные гранаты, и только моя немецкая форма указывала на то, что мы принадлежим к немецким войскам. Когда распахивались пиджаки и шинели моих добровольцев, то были видны вышитые на груди Православные Кресты - Российского Народного Ополчения, истекавшего кровью, не успев встать на ноги.

   Часа два мы шли без особенных инцидентов, когда неожиданно поднявшаяся ракета осветила цепи большевицкой пехоты шедшей прямо на нас. Наша рота бегом пошла в контратаку. Очень скоро всё перемешалось, передо мной возникали какие-то тени, ручные гранаты рвались со всех сторон, крики и шум... Я не могу сказать, сколько времени длился этот бой... Все, как в тумане, инстинктивно стараясь держаться группой, мы видели, как таят наши ряды. Уже потом, пробившись из окружения, я увидел,  какие огромные потери нам пришлось понести в этом нашем последнем рукопашном бою.

   После этого началось наше истребление, путём атак авиации и непрекращавшейся артиллерийской бомбардировки, продолжавшейся дольше двух недель.


                "Юбилейный Сборник Российского Имперского Союза-Ордена" 1959 г., стр. 13-27.