Вы читаете puco_sib

Previous Entry | Next Entry

РИС-О
  

              ГЕНЕРАЛ КОРНИЛОВ: ГЕРОЙ ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬ?


  Имя генерала Л.Г. Корнилова по сей день для многих окружено неким ореолом.

  Храбрый офицер, бежавший из германского плена, руководитель "корниловского мятежа" -  выступления патриотического офицерства против Временного правительства А. Керенского, Вождь Белой борьбы, геройски погибший в бою с красными - таким предстаёт он на страницах книг, брошюр и газет.

 
Причём популяризацией его личности занимаются не только авторы и печатные органы, исповедующие корниловскую идеологию. Апологии Корнилова встречаются даже в монархических изданиях, и совсем недавно генералу уделила четверть своего первого выпуска газета "Ратное Дело" (Фонд Возрождения Монархии; С.-Петербург), открывающаяся воззванием "Союза возрождения Русской Императорской Армии и Флота при Всероссийской Монархической Партии".

  Насколько оправдано подобное отношение к Корнилову людей, исповедающих монархические взгляды? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо воскресить в памяти некоторые факты, относящиеся к последнему периоду жизни генерала.

  2/15 марта 1917 г. ещё до получения официального известия об отречении Николая II генерал Корнилов принял от Временного правительства назначение на должность главнокомандующего войсками Петроградского военного округа. Этот выбор был не случаен - по свидетельству генерала А.  Деникина "все знавшие хоть немного Корнилова чувствовали, что он должен сыграть большую роль на фоне русской революции" (Очерки русской смуты. т. 1, с. 76). Очевидно, на пост командующего его готовили заранее, и он с первых же дней революции заявил о себе как её убеждённом стороннике.

  Сделав первый шаг, Л. Корнилов пошёл значительно дальше. В новом качестве он совершил самый грязный поступок в своей жизни - по приказу Временного правительства арестовал беззащитную Императрицу Александру Феодоровну, Наследника Цесаревича и Августейших Дочерей. Сделал он это не только без внешнего, или по крайней мере внутреннего протеста, но с видимым удовольствием.

  Неуклюжие попытки оправдать эту гнусность не выдерживают критики. Генерал Архангельский писал,  ставя это чуть ли не в заслугу, что Корнилов арестовал Императорскую Семью "без каких-либо обидных для Её Величества выходок и слов". Как справедливо замечал один из деятелей русской монархической эмиграции И. Якобий: "Понимает ли хорошо ген. Архангельский смысл и значение того,  что он пишет? Ведь и большевицкие изверги расстреляли царскую Семью "без каких-либо обидных для неё выходок и слов". Тов. Юровский перед убийством велел даже принести три стула для своих жертв".

  А. Керсновский,цитируемый в "Ратном Деле" (№ 1, 1997), утверждает: "Государыня была довольна, что арест был поручен не кому-нибудь, а известному всем герою войны, и сказала начальнику охраны полковнику Кобылинскому, что "Корнилов вёл себя в эти дни как настоящий верноподданный".

  Нам неизвестен источник, сообщивший эту информацию. И вряд ли он заслуживает доверия. Государыня Императрица не страдала отсутствием логики и вполне отдавала себе отчёт в том, что Корнилов, мягко говоря, не соответствует представлениям о верноподданности. В книге Н. Соколова "Убийство Царской Семьи" - наиболее обстоятельном исследовании на эту тему - нет и намёка на что-либо подобное. Зато существуют свидетельства иного характера. Согласно им Императрица-Мученица так отзывалась о поведении Корнилова: "Я поняла и понимаю ненависть к Нам Гучкова, Керенского и других, но за что Нас так ненавидят такие люди, как генерал Корнилов, которого так обласкал Ники? Вы знаете меня давно и знаете, что Я себя умею держать в руках, но в тот час, когда генерал Корнилов с красным бантом рядом с пожалованным ему Ники орденом Св. Георгия, вошёл ко Мне и сказал Мне: "Гражданка Александра Фёдоровна Романова, встаньте и выслушайте повеление Временного правительства", - у Меня потемнело в глазах".

  Предательство части придворных, "бросивших своего Государя на произвол врагов", "попрятавшихся" и "сохранивших свою жизнь благодаря корниловским добровольцам", о чём,выгораживая Корнилова пишет Керсновский, никоим образом не оправдывает самого генерала. Каждый отвечает за себя:  придворные за пассивную измену, Корнилов - за активную.

  По его приказу сменили охрану Царского Села, где находились под арестом Император Николай II и Его Семья. Причём новый отряд был сформирован из таких лиц, которые не просто предохраняли новую власть (что ещё можно понять), но изощрённо издевались над Царственными Мучениками. Всё это делалось с ведома Корнилова.

  6 апреля 1917 г. Л. Корнилов осквернил и тот самый Георгиевский крест, грудь с которым он так гордо выставляет на фотографиях и портретах. В этот день революционный командующий произвёл в подпрапорщики и наградил Георгиевским Крестом унтер-офицера Л.-Гв. Волынского полка Т.  Кирпичникова, "подвиг" которого заключался в том, что он ПОДНЯЛ БУНТ В СВОЁМ ПОЛКУ И ЛИЧНО УБИЛ КАПИТАНА ЛАШКЕВИЧА. Вскоре вышел № 16 журнала "Нива", украшенный портретом убийцы под следующей надписью: "Георгиевский кавалер за гражданские заслуги. Старший унтер-офицер Волынского полка Тимофей Иванович Кирпичников, первый поднявший знамя восстания среди солдат,  награждённый ген. Корниловым георгиевским крестом и ныне возведённый в подпрапорщики".

  Когда в июне 1917 г. ввиду катастрофического развала Армии к Корнилову обратились с предложением осуществить переворот и восстановить Монархию, он категорически заявил, что "ни на какую авантюру с Романовыми он не пойдёт" (Деникин А. Очерки русской смуты. т. 1, в. 2, с. 198). То, чем жили поколения его предков, что вдохновляло ещё многих честных русских людей и чему присягал он сам, генерал теперь смел именовать "авантюрой".

  Так начиналась революционная карьера Корнилова. Но может быть, впоследствие он понял ошибочность и преступность своего поведения? Не является ли подтверждением этого его августовское выступление против Временного правительства?

  Увы, так называемый "корниловский мятеж" был отнюдь не контрреволюционным, как утверждали левые историки и некоторые апологеты Корнилова. Корпус генерала Крымова пошёл на Петроград по просьбе Керенского. Сами же корниловцы свидетельствовали, что Корнилов хотел "усилить авторитет и власть Временного правительства". Но 28 августа подстроивший провокацию Керенский объявил Корнилова изменником. Как пауки в банке революционеры кусали и давили друг друга. Жертвой этой грызни и стал "быховский узник". Но вразумления так и не наступило.

  Бежав из тюрьмы, Корнилов занялся созданием "Корниловского ударного полка". Первой ячейкой офицерского состава этого полка были прапорщики, которые "почти все считали себя республиканцами или сочувствующими партии социалистов-революционеров" (см. Корниловский Ударный Полк; под ред. ген. Скоблина и ген. Головина). Один из этих прапорщиков сочинил песню, где звучали такие слова: " Мы былого не жалеем, / Царь нам не кумир!" Корнилову так понравилась песня, что он попросил переписать ему текст. Когда осколок снаряда поразил генерала, на его окровавленной груди сподвижники обнаружили клочок именно с этой песней, после чего она стала официальным маршем Корниловского полка. Ничего более символичного нельзя и придумать - Корнилов умер врагом Монархии, так и не поняв, что его усилия под лозунгом "За Корнилова и Родину" вместо "За Веру, Царя и Отечество!" - были обречены.

  Республиканские взгляды и ненависть к Монархии и Династии генерал считал своим долгом постоянно подчёркивать. Выступая в начале января 1918 г. перед 1-м офицерским батальоном Добровольческой Армии в Новочеркасске, Корнилов особо отметил, что он - убеждённый республиканец, республиканец до такой степени, что если Учредительное Собрание выскажется за восстановление на престоле Дома Романовых, он смирится с этим, но немедленно покинет пределы России. Заявление командующего было встречено овацией его поклонников.

  Корниловцы всегда бурно протестовали против любого проявления монархических чувств, и даже уже в Галлиполи обстреливали палатки русских солдат и офицеров, певших "Боже, Царя храни!".

  Когда после II Мiровой Войны бывшие сподвижники Корнилова намеревались установить в его честь памятную доску в Храме-Памятнике в Брюсселе, это вызвало бурю протестов монархической эмиграции. Почётная Председательница по сооружению Храма-Памятника Великая Княгиня Елена Владимировна писала: "Глубоко возмущена решением Комитета соорудить доску с именем ген. Корнилова в Храме-Памятнике - разумеется такой доске не может быть там места". Протопресвитер Александр Шабашёв отмечал, что Корнилов "прославил себя подвигами предательства Мученика Императора, оскорбительным поведением с Государыней и даже награждением солдата Георгиевским Крестом за гражданские подвиги, выразившиеся в убийстве своего офицера и поднявшего (так в оригинале - А.Н.) первым знамя восстания против государственного порядка". Граф Д.С. Татищев как бы подводил итог: "Генерал Корнилов открыто выразил своё сочувствие революции, он в ней соучаствовал, он применил авторитет своего имени не на служение своему Государю, а против Него, за свою верность Ему отдали жизнь свою в минуты борьбы против измены, он покрыл себя позором, решившись взять на себя арест Царской Семьи, он санкционировал перед лицом всей Русской Армии преступный жест солдата, убившего доблестного своего офицера за верность его присяге Царю. Имени генерала Корнилова в Храме-Памятнике, посвящённом памяти Царя-Мученика, МЕСТА НЕТ".

  Лавр Корнилов, наряду с М. Алексеевым, Н. Рузским, Великим Князем Николаем Николаевичем и др.,   навеки вошёл в чёрный список генералов-изменников, в преступном сговоре с Государственной Думой свергших Монархию и обрекших Россию на десятилетия кровавого революционного режима.

  По человечески понятно желание оправдать Корнилова тех, кто воевал под его командованием и проливал вместе с ним кровь. Значительно поправев в эмиграции и перейдя на монархические позиции, эти люди тщились сгладить тягостное впечатление от его позорных поступков периода революции. Не соглашаясь с ними принципиально, мы не будем судить их слишком строго - имя Корнилова было им дорого несмотря ни на что. Но совершенно непонятно, какие побуждения двигают сегодня монархистами, пытающимися доказать недоказуемое и реанимировать никому не нужный и сомнительный культ Л. Корнилова. И какое отношение может иметь "Корниловский" полк к Российской ИМПЕРАТОРСКОЙ Армии?

  Мы не стали бы нарушать заповедь "о мёртвых либо хорошо, либо ничего", если бы не опасались, что вместе с насаждаемым сусальным образом Л. Корнилова яд корниловской идеологии войдёт в души искренних людей - монархистов и патриотов. В возрождающейся России не место панегирикам генералу, предавшему своего Государя и запятнавшего честь русского офицера.
                                                                                                                                      
                                                                                                                                       А. НИКОЛАЕВ.
  "Жизнь за Царя" № 24-25 (3-4 1997), стр. 7.

Послѣднiй Мѣсяцъ

Июль 2014
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Разработано LiveJournal.com
Designed by phuck